Похмельная жуть 4l0.4ulnt

Дети разбежались от неё, со страхом на лицах.

Они бросили игрушки и убежали в спальню, когда Янина зашла в игральную комнату...

Она уже и не помнила момента, когда обнаружила, что её боятся дети. Вчера, сегодня, сейчас, давно? Сначала они просто затихали и становились при ней послушными без причин, потом они перестали смотреть ей в глаза, потом стали избегать…

И вот они разбежались со страхом на лицах.

Совсем недавно они рассказывали ей свои самые главные истории -те которые скрывались, порой, даже от родителей.

Она была самой лучшей воспитательницей детского сада: доброй и не кричала.

Никто не понял, что происходит: ни нянечка, ни директор детского садика, ни сторож-дворник дядя Саша.

Дети говорили, что им становится страшно, когда они видят воспитательницу. Однако они не говорили, от чего конкретно им страшно.

Янину отстранили и отправили домой прямо утром, до выяснения обстоятельств.

По дороге домой она пыталась что-то понять: подходила к детям на улице, всматривалась в их лица- они боялись в ответ: прижимались к взрослым и отворачивались, некоторые плакали.

В голове у Янины возникла паника с раскалённой кашей. Непонятно, совершенно непонятно, почему дети боялись её.

Она рассматривала себя в зеркало: изучала лицо, одежду…

Она всегда одевалась просто и не использовала макияж, из-за детей и потому, что стеснялась одеваться ярко.

На самом деле она мечтала быть роковой женщиной, как в кино, и носить красивые платья с открытой спиной, курить сигареты на длинном мундштуке, держать их руками в длинных, выше локтя перчатках…

* * * * * * * *

В шестнадцать лет, в детском доме, Янину избили подружки. После этого, в больнице, она решила стать воспитателем в детском садике. Она решила жить, чтобы дети меньше дрались, и чтобы стало больше доброты.

Однако сегодня дети, все подряд, шарахались от неё.

Её глаза с вопросом смотрели вверх, на небо. Она что-то попросила шепотом.

Сигареты дрожали в руках - Янина бросила пять лет назад, но сейчас курила.

* * * * * * * *

Она набралась смелости и снова вышла на улицу –надо было понять почему её боятся дети.

Она снова подходила к ним, радовалась и улыбалась для них самыми красивыми улыбками, но дети вновь и вновь боялись её.

В каком-то торговом центре девочка лет двенадцати, увидев Янину, завизжала и убежала с криками- вырвалась из маминых рук. Все посетители смотрели на это-пугали.

Она оцепенела от стыда со злостью.

Захотелось схватить эту девочку и крикнуть: «Я нормальная, и очень добрая! Меня не надо бояться!».

Захотелось схватить эту девчонку и трясти до тех пор, пока та не объяснит, почему боится…

Янина вышла на балкон торгового центра, посмотрела с высоты вниз.

Там, среди серых зданий, ходили люди- и никто никого не боялся.

Она задумалась и забылась.

В детстве присутствовали взрослые, из-за которых ей было страшно: она боялась пьяных мужчин и ярко раскрашенных лиц бабушек, она боялась физрука в детском доме, хамку- продавщицу из соседнего магазина, которая учила Янину жить с помощью мата.

Но больше всего в детстве она боялась тётку Галину. Которая ничего плохого не делала, а делала только хорошее…

Она зажмурилась: Так здорово, наверное, и беззаботно лететь от жизни сверху вниз, пусть всего лишь часть минуты. Возникла ещё одна глупая мечта- захотелось летать.

Насмотревшись с балкона вниз и наразмышлявшись, Янина пошла домой и напилась, так и не спрыгнув вниз.

Опьяневшая, она спрашивала у знакомых и всех подряд в интернете про свой внешний вид, однако ничего особенного не обнаружилось. Вечер был беспонтовым- вино казалось кислым.

В начале ночи, пришел Лёха, сказал «привет бейб» из прихожей. Он снял там всю одежду и вошел в одних трусах.

Он запел какую-то песню и протянул цветы, которые купил на последние деньги.

Янина забылась с ним, затем заснула с улыбкой, уткнувшись в Лёху носом.

А потом ей приснились дети, которые умирали от страха.

Она видела их огромные от ужаса глаза, когда они умирали от страха.

Они смотрели не неё и умирали.

Она ничего не могла поделать с этим.

Она вспотела и проснулась.

Рядом раздавался сладкий Лёхин храп из волосатой груди.

Этот храп прогнал кошмары -она заснула.

* * * * * * * *

Утром она снова вспомнила про тётку Галю, которую боялась в детстве, когда приезжала к ней с мамой.

Пока была жива мама, они часто приезжали к тётке Галине.

В детстве она боялась её непонятным, липким ужасом. У нее прерывалось дыханье, глаза сами собой зажмуривались, рядом с тёткой Галей, от которой происходил ужас и холод.

При этом тётка Галя всегда была очень красивой и старательно улыбалась.

Так же, как и Янина после того, как её стали бояться дети…

* * * * * * * *

Она долго стояла перед дверью.

Внутри у неё проснулся липкий холод из детства. Её тошнило, было очень жутко.

Она очень долго стояла перед дверью перед тем, как решиться.

Дверь оказалась незакрытой.

В квартире тётки Галины витал запах анаши с коньяком, играла музыка the Animals.

На белых стенах висели картины с мускулистыми телами мужчин, на полу лежала шкура леопарда.

На шкуре лежал голый парень под кайфом и улыбался.

На его лице было блаженство - его разум был где-то в другом, дурманном месте.

Тётя Галина лежала в кожаном кресле, загорелая, в шортах и мужской рубашке, завязанной узлом на животе.

Она совсем не состарилась с тех времён, когда была жива мама. Она выглядела, как сверстница Янины.

Она пританцовывала, с полузакрытыми глазами и коньяком в руках,

Она подпевала и, в такт музыке, кидала скомканную бумагу в лежащего на полу парня.

Она наступила на лежащего на полу парня, когда бросилась обниматься с Яниной, наливая на ходу коньяк в бокал.

Она обняла Янину, всучила выпить, сказала:

-Здорово, Янка. Сто лет тебя не видела... Пей скорее, а то скучно.

Янина почему-то подчинилась и выпила. Ей стало хорошо, она тыкнула парня пальцами ноги. Тот промычал в ответ с улыбкой и помахал рукой.

Было прикольно.

-Кто это?

-Стрыгон,-сказала тётка Галя. Товарищ из потустороннего мира. Он мне в карты сорок лет своей жизни проиграл, теперь ковриком служит.

-Симпатичный.

-Два ряда зубов, обожает человеческую кровь, выпивает литр крови в два глотка.

Янина осторожно замерла. Ничего не понимая. Открыла и закрыла рот.

Помолчав, спросила:

-Что?

-Забей, пошли радоваться встрече. Сначала травку или сразу коньяк?

-Меня дети боятся, -сказала Янина.

-Повзрослела, бородавками обросла, потому тебя дети и бояться,-ответила тётка Галина рассудительно и будничным голосом, будто объясняя как пройти за хлебом.

-Чего, блин?-непоняла Янина, уточнила,-какие, блин, бородавки?

Тётка Галина, забила травку в гильзу Беломорканала, раскурила, протянула наркотик и сказала:

-Пыхни, а то скучно.

* * * * * * * *

Янина затянулась дымом травы, улыбнулась, закрыла глаза- и стала ждать объяснений.

От тётки не было холодно, как в детстве, она не вызывала страха.

Тётка танцевала и ничего не объясняла – она пила, курила травку и ничего не объясняла. Она была ништячной и по-необычному красивой.

-Какие бородавки, объясните, блин, -переспросила Янина, -её зрачки вращались в разные стороны и не слушались, пьяные.

-Ты ведьма, поэтому тебя боятся дети. И мать твоя была ведьмой, и я ведьма.

-В смысле ведьма?

-Самая настоящая ведьма-бородавочник в шестом поколении.

-В смысле ведьма-бородавочник?

Тётка Галина сбросила покрывало с высокого напольного зеркала в дубовой, почерневшей от времени оправе.

Она подвела к нему Янину и поставила напротив.

В отражении, под слоем пыли Янина увидела на себе длинные бородавки и уродливые наросты. Они свисали с бровей, ушей, торчали на носу.

Они торчали из волос вперемежку с обильной перхотью.

Вместо привычных огромных голубых глаз, белых волос, улыбки со светом отражалось безобразное лицо.

Она закашлялась до слёз от отвращения, спросила хрипло: «что это блин?».

Тётка Галя затянулась дымом и выдохнула в лицо Янины.

Затем она подошла к зеркалу и показала себя.

На её отражении, не было ни одного кусочка чистой кожи.

Она была полностью скрыта бородавками и костяными наростами.

Из головы торчали длинные, скрюченные рога.

Янина схватила покрывало и набросила его на зеркало.

Шатаясь, хватаясь за мебель, она дошла до бутылки и выпила остатки коньяка, не пьянея, как воду.

В её глазах блестел животный ужас.

Она села на пол, вытянула ноги, спросила:

-ЧоЗаНах происходит?

-Ты ведьма и я ведьма. В зеркале отражались наши ауры с бородавками. Наросты и бородавки отгоняют злые души, защищают.

Некрасиво, конечно, но зато надёжно и безопасно.

Наросты и бородавки появляются с возрастом. Дети людей их чувствуют. Боятся.

-Какие ауры, это из-за травки с коньяком меня так прёт? -спросила Янина.

-Нет, тебя не прёт. Пусть не ауры, пусть маски. Так проще.

Ведьмы носят маски с бородавками, которые никто не видит. Кроме детей.

Поэтому ведьмы не работают воспитательницами. И тебе нельзя работать в детском саду.

Стены в квартире тётки Гали шатались, на полу лежал голый Стрыгон и неприлично смеялся.

Было дымно. Душно. Сильно пахло.

Янина упала на пол. Мир пропал у неё в голове: она то ли потеряла сознание, то ли уснула спьяну. Ничего не было понятно.

* * * * * * * *

Очнувшись через минут сорок, она увидела, что тётка Галя обнимается со Стрыгоном на шкуре леопарда, пьяная, с оттенком ленивой скуки.

Янина сказала «извините», помахала рукой.

Тётка Галина прекратила тешиться со Стрыгоном и, дурачась, подошла на четвереньках.

Она сказала, что ведьма тоже человек.

Она около получаса рассказывала, что они ведьмы и бородавки на ауре — это нормально, а не выдумка.

Она говорила, что статус ведьмы имеет свои бонусы при обитании.

Она доказывала, что ведьмой быть лучше, чем воспитателем в детском садике.

Она летала на каком-то тазике по комнате, доказывая, что ведьмы существуют.

Янине понравились некоторые особенности из жизни ведьм. Однако в детстве она решила делать добро в детском садике и делать мир лучше- другие смыслы ей виделись пустыми.

- Я не могу без детей, я собралась для них жить, -сказала Янина с чувством собственного героизма.

- Привыкнешь. Без бородавок ты будешь мучаться от чужой злости.

-Пусть.

-Дура, выпей коньяк.

-Не буду. Пусть дура. Дети не должны быть злыми. Убери мне бородавки.

По её лицу текли слёзы.

Янина встала на колени.

Тётка Галина вздохнула, сказала «ойдура!» и достала средневековую опасную, украшенную рубинами бритву. Она аккуратно водила ей по голове Янины- бородавки легко отваливались при лёгком прикосновении бритвы и падали на пол, рассыпаясь.

Сбривать бородавки надо было раз в неделю.

* * * * * * * *

-Возьми его себе, он хоть как-то защитит тебя, - сказала тётка Галя на пороге. Она кивнула на Стрыгона, который был в джинсах, кожаной куртке и в очках - крутой как из кино.

-Нет, спасибо, я сама смогу…- сказала Янина.

-Нет. Не сможешь. Он твой почти на сорок лет — это мой тебе подарок на взросление, -сказала тётка Галина.

-Спасибо, я против рабства.

-Ну и дура-возьми тогда костюм. Я его у английской баронессы спёрла, когда в Лондон летала.

Тётка Галина протянула шикарный зелёный костюм, как из журнала.

Янина переоделась, приобрела элегантность и уверенность, как будто у неё всё хорошо.

* * * * * * * *

Она вышла на улицу красивая, в шикарном подаренном костюме, как английская леди.

Напротив подъезда, в песочнице сидел малыш.

Янина подошла к нему и подмигнула - ребёнок рассмеялся.

Янина потрогала малыша и пустила по лицу от счастья слёзы.

«Дима, иди назад», -услышала Янина. Она обернулась, и увидела женщину, которая бежала к ребёнку.

На лице которой, изначально просто озабоченном, проступала злость.

Изо рта у неё росли острые зубы.

Они увеличивались в размере с каждым шагом, они вылазили, пугали и блестели.

Глаза женщины наливались кровью...

«Чозахрень»-подумала Янина и отбежала.

Женщина обняла ребёнка и метнула взгляд с угрозой вслед.

Янина заскочила в случайный автобус. Выдохнула с улыбкой облегченья.

В автобусе она случайно толкнула какую-то среднего возраста важную даму со спесью.

Лицо которой тут же покрылось лиловой чешуёй, дама ощерилась и высунула длинный, раздвоенный язык.

Она провела им по лицу Янины. Навела ужас.

Голова дамы увеличилась, из пальцев вылезли заострённые когти.

Янина отскочила в сторону.

Пассажиры автобуса ехали с обычными одинаковыми лицами, ничего не замечая.

Хотелось кричать. Она перекрестилась и посмотрела в верх с вопросом.

Дама отвернулась, приняв обычный вид.

Затем подошел кондуктор- миловидная стареющая женщина.

Янина полезла за деньгами – возилась, искала кошелёк затем считала мелочь.

Мелочи не хватило- она стала перебирать купюры.

Нашла нужную и подняла глаза.

Лицо кондуктора покрывалось раздражением, из него выделялась какая-то жирная слизь, которая капала на пол.

Пассажиры автобуса ехали с обычными равнодушными лицами, как слепые.

Кондуктор стала искать сдачу, перебирать купюры.

Её лицо ширилось, глаза заплывали.

Янина зажмурилась.

«Возьмите пожалуйста»,-прозвучал приятный и бархатный голос кондуктора.

Кондуктор говорил из кучи слизи, которая широко стекала на пол.

Янина завыла по-звериному. Она прижалась спиной к стенке автобуса и закричала из самой глубины горла: «Откройте двери. Откройте пожалуйста…»

Пассажиры автобуса стали покрываться коростой раздражения.

У многих полезли наружу острые зубы.

Янина выскочила на улицу и побежала по асфальту босиком, схватив в руки туфли английской баронессы. Она бежала и визжала -кричала, боялась смотреть на людей.

Она убежала туда, где никого не было, в какой-то парк.

* * * * * * * *

Она стояла вдоль дерева и ревела. Слёзы текли сами собой, бесконтрольно и без спроса - их было много.

Она не могла закрыть рот от страха.

Она выла по - бабьи, временами рычала.

-Тебе ж сказали, что без меня не сможешь, - прозвучал надёжный, как трактор голос.

Янина обернулась, увидела Стрыгона, крутого, как из кино.

Она, заревела сильней и с радостью, обняла его, спрятала голову у него в куртке.

Сказала:

-Чего же ты так долго, я чуть не умерла… Меня чуть не съели несколько раз. Я видела таких страшных людей. Я видела…

-Люди, как люди. Ведьмы, которые лишились бородавок очень красивые и вызывают у людей низкое в душах: зависть злость … Ведьмы, которые лишились бородавок, видят ауры.

Аура-фасад души.

У многих ауры такие, что лучше умереть, чем увидеть.

Стрыгон взял Янину на руки и понёс домой, как будто она лёгкая.

Никто больше не пугал её по дороге. Все отворачивались от них издалека.

Потому, что у Стрыгона изо рта торчали клыки.

Потому, что у Стрыгона на пальцах были когти.

Потому что у Стрыгона взгляд говорил, что он обожает человеческую кровь и выпивает литр в два глотка.

Стрыгон не пошел в квартиру, он сказал: «кричи если что» и выпрыгнул в окно и на крышу под луной. Он не был домашней нечистью и ему надоело в квартире у тётки Гали.

* * * * * * * *

Дома было хорошо и вино с уютом. Янина включила телевизор, чтоб не думать и неожиданно заснула от пережитых событий. Прямо в костюме английской баронессы.

В начале ночи, пришел Лёха, сказал «привет бейб» из прихожей. Он снял там всю одежду и вошел в одних трусах. Он запел какую-то песню и протянул цветы. Она проснулась, потянулась с улыбкой и открыла глаза.

Она открыла глаза и увидела над собой Лёху. с разорванными, в лохмотья щеками. С которых вниз, на Янину, на зелёный костюм английской баронессы, падала кровь. Растекалась, липкая.

Лёха пах сладким ароматом чего-то мёртвого.

«Стрыгооон!!!»,-закричала Янина на крышу, истошно, хрипло-напугала Лёху с соседями.

* * * * * * * *

Она жила хорошо после этого красивая и светилась добротой, без бородавок.

Она привыкла к душам, которые носили люди.

Она видела подростков со сморщенными, старческими аурами, она видела стариков, которые светились, как дети.

Она видела, как сквозь вполне приличные лица, могла просачиваться зелёная, словно сопли, свисающая до земли зависть.

Аура многих мужчин становилась плоской, с фаллосом вместо носа, при виде Янины.

Затем они покрывались лишаями от страха, при виде клыков Стрыгона.

Она продолжала работать воспитательницей в детском садике. Она следила за детьми, чтобы на них не появлялись уродливые маски, она охраняла будничное чудо их улыбок…

Стрыгон работал с Яниной. Он устроился сторожем-дворником. Уже несколько лет он был самым лучшим дедом морозом в садике.

Они жили ровно и незаметно для других, у них сложился вполне сносный размеренный способ бытия.

* * * * * * * *

Однако, перед отпуском Янина отращивала бородавки и уезжала на море со Стрыгоном. Она несколько дней подряд спала в поезде, отдыхая от трудного года в детском саду.

Выспавшись в поезде, она селилась в какой-нибудь лучшей гостинице на самом берегу.

Она развлекалась, когда солнце уходило с неба, как настоящая ведьма.

Она летала по небу на тазике по ночам, иногда она прилетала в Европу на дискотеки.

Она носила там красивые платья с открытой спиной, курила сигареты на длинном мундштуке.

Она многих сводила с ума, красивая, в невидимой маске с бородавками.

Стрыгон улетал отдельно от Янины куда-то каждую ночь, с цветами, одетый интеллигентно и в высшей мере бедно.

Он никогда не рассказывал к кому он улетал каждую ночь с цветами.

Однажды, Янина не выдержала и полетела следом за Стрыгоном.

Он прилетел в какой-то южный город с пьяными летними улицами.

Стрыгон приземлился в тёмном переулке, невдалеке с закоулком.

Янина приземлилась так, чтобы её не было заметно.

Раздавались песни, крики, драки.

Он ходил с цветами и кого-то уверенно ждал рядом с закоулком.

Вскоре появились трое пьяных парней, которые шли туда, где было веселей.

Трое пьяных парней вскоре глумились над встреченным Стрыгоном от скуки.

Трое пьяных парней высмеивали его нищий романтизм громким полу-животным смехом.

Трое пьяных парней вырвали у него из рук цветы. Пинали.

Трое пьяных парней погнались за Стрыгоном, когда он сбежал от них в закоулок…

От скуки.

Янина бросилась на помощь быстро, как могла - забежала в темноту.

Она наткнулась на Стрыгона, который шел из закоулка на свет.

Она осмотрела его беспокойно- он был цел и улыбался.

-Всё в порядке? Я переживала.

-Абсолютно всё в порядке. Не следи за мною больше.

Янина захотела извиниться за нетактичную свою слежку, однако замолчала.

Она замолчала, увидев на воротнике интеллигентной дешевой рубашки Стрыгона пятно свежей крови,

чужой свежей крови…

>